Install Theme

northwezt:

Forks, Washington (April 26, 2014)

(via autumndustt)

pvnacea:

obsol:

furstyphoto:

It’s camping season.

nature

x

(via autumndustt)

А. Успенский - Жизнь в искусстве. Эссе

Я занимаюсь современным искусством. Современное искусство занимается мной. Меня приглашают, звонят и сбрасывают релизы. Я нечасто хожу, я посещаю десятую часть из возможного, я не юная кураторша, которая вскрикивает «дико гениально» в ответ на любое имя художника. Однако, когда я прихожу куда звали, это похоже на выполнение команды «апорт». Иду, нахожу искомое и приношу обратно палку, которую очень хорошо знаю – она вся в моих зазубринах, никаких неожиданностей. Сейчас я перегну эту палку.

Много лет назад, когда я еще не научился выполнять команды для искусствоведа, мой опытный шеф рассказывал, как в Питере побывал всемирно известный концептуалист и, в частности, посетил Музей Блокады. На следующий день художник сказал по секрету, что он придумал инсталляцию, которая обречена на фурор, но суть рассказать не может, – дескать, идею украдут. Мой насмотревшийся уже тогда шеф ответил ему: «Хочешь, я опишу тебе твою инсталляцию? Ты выставишь в большом пустом помещении, в полутьме, один предмет– маленькие детские ботиночки, возможно, в луче света». У концептуалиста стал вид человека, которому победитель шоу экстрасенсов рассказал, где тот спрятал заначку. «Потому что давно с искусством работаю» – подытожил шеф.

Я работаю относительно недавно, но предсказать содержание большинства экспозиций могу. Меня это не радует, наоборот, я был бы счастлив замереть от неожиданного восторга перед любой штукой, названной современным искусством, и желательно – не читая аннотацию. Я сам пишу тексты про это, я знаю, как начинает светиться спроектированный, смонтированный и умело начищенный нимб, освещая и соседние темные головы. У каждого хирурга есть свое кладбище, у каждого из критиков есть собственный пантеончик художников. Современное искусство предсказуемо. Я способен представить, что сделает счастливчик,которому досталось 4000 штангенциркулей, или 2000 бумажных стаканчиков, или 25 катушек кабеля. Пару вариантов расположения этих множеств квадратно-гнездовым или внавалку способом я даже готов набросать на бумаге. До посещения вернисажа. Я знаю, что меня ждет от просмотра видео после первых 15 секунд. Меня ждет то же самое, только в течение 15 или более минут, в общем, до конца фильма. Я, подобно родственнику слабоумного, смешивая терпение со стыдом, гляжу в сторону от того общественного места, где перформансист обнажает загадочную душу или болезненное тело. Это сегодняшняя практика юродивых, но они в свое время разбивали иконы, под которыми, неожиданно для толпы, оказывался намалеван черт. Сегодня, чего ни хватишься – ничего нет, и ничто не бьется. Жест должен быть непоправим, тогда он подлинный. А прореха в интимном мешочке заживает быстро и без следа.

Искусство изо всех сил стремится вызвать катарсис, но для этого нужно уметь поставить трагедию древнегреческого масштаба. К чему это я? Что нужно уметь рисовать и мимезис в опасности? – Нет, надо думать, надо уметь думать и не быть зависимым хотя бы от информационных сетей. Не надо верить в лайки. Заменим их пирожками, будто вы их продаете, согласно заезженной метафоре. Один лайк – один горячий пирожок, например за 15 рублей. Сто лайков вашему посту про новую картину или открытие выставки – 1350 рублей в копилку за сто пирожков (за вычетом стоимости теста и начинки). Успокойтесь, вы не разбогатеете даже от продажи пятисот пирожков, и не накормите никого. Это пирожки едят, а лайки надкусывают, распробовать не успевают.

Ментальное творчество, теребящее ваши заезженные нейроны, не в состоянии конкурировать с достижениями науки, а социальные выплески акционистов незаметны на фоне выпуска новостей мировой политики. Чтобы сделать что-то сильное в искусстве, надо иметь силу. Только ума, чести и совести недостаточно. Хотите сделать умное искусство – думайте, мучайте свой ум, а не зрительский. Хотите красивое – старайтесь, не жалейте своего времени, ремесленных усилий и отброшенных вариантов. Хотите оригинальное – перестаньте его хотеть. Сегодня довольно оригинальны Мясоедов – «Земство обедает», как либерально-социальная критика, и Репин – «Садко в подводном царстве», как критика феминизма и эротофобии. Хотите быть отвязным акционистом – проведите акцию в далекой деревне, скажем в Семеновке. Хотя и там вас могут опередить.

Перепроизводство, редукция и толерантность изменили мир искусства также, как и весь мир в целом. Множество наросшего средневысотного искусства сделало вершины не столь заоблачными, а пропасти не столь глубокими. Измельчание самой системы оценок и скорость информационного обмена отменили понятия провал и успех. Всё как-нибудь да случается, что-нибудь да выходит,кому-нибудь да нравится, почем-нибудь да продается. Расфокусировка на шкале критериев качества стерла границы между профессиональным и самодеятельным, авторским и анонимным, массовым и элитарным. Лучше всего при умелом подходе продается непродажное искусство. И стоит дороже прочего, потому что – не продажное.

Отличить настоящее сложно, требуется образование, опыт, нюх. И никто не застрахован от ошибок. Когда инсталляция Кабакова «Туалет» пришла на выставку в Русский, на крашеных дверях собственно туалета мы обнаружили приклеенную записку: «Не выбрасывать! Произведение искусства!», и это не входило в замысел автора – так сотрудники Эрмитажа подстраховались от возможного покушения несведущих такелажников. Бывает, что произведение, доставленное на экспозицию, спокойно себе стоит и тихонько гудит, а когда приезжает автор, выясняется, что оно должно светиться, а не шуметь, только вот лампа перегорела. А ведь претензий ни у кого не было, смотрелось тоже вполне достойно.

Конечно, не все так мрачно и скучно, нет, есть немногое и немногие, кто живет искусством так, что оно прирастает визуально, сущностно, качественно. Таких мало, и это нормально. Есть спортсмены-олимпийцы и есть массовые забеги, веселые старты, бегут и те и другие вроде бы одинаково, особенно если глядеть издали и недолго. Но рекорды ставят единицы, – те, кто дорого расплачивается за свою вовлеченность в сферу искусства. Как бы пафосно это ни звучало, плата – жизнь. Причем вся жизнь, не меньше, во всей ее продолжительности и объеме. Тогда есть шанс отдать настоящую жизнь за настоящее дело.

Если вы занимаетесь современным искусством, это не значит, что оно тоже занимается вами, взаимная любовь редка и непродолжительна. Менторские интонации в моем тексте меня не радуют, я никого не учу жить в искусстве, я мучаюсь тем, как мало в нем настоящей жизни. Как, собственно, и в самой жизни.

nyan-tanuushik:

Какая все-таки классная штука - жизнь! Ты - просто человек, но у тебя столько возможностей, представить страшно. Сижу я за компьютером и думаю: “Выучить английский, посмотреть видео-уроки макияжа от крутого дома моды, с наслаждением полистать Vogue, послушать инди, насладиться клипом на Can you feel my heart, до 18 осилить список “27 книг, которые нужно прочесть до 27 лет”, прочитать всего Фицджеральда, влюбиться в Ларса фон Триера, начать слушать песни на французском, побывать на всех морях мира, полюбить всей душой искусство и моду, научиться сочетать несочетаемые цвета,  прослушать все видео- и аудио-лекции от профессоров Йеля, закончить Гарвард, написать книгу, вести блог, создать наконец влог, бегать по утрам, похудеть, стать лучше и умней, дышать горным воздухом, рисовать, творить, вдохновляться, читать перед сном, готовить шоколадный торт, удивлять, приглашать в гости друзей, прочитать гору книг по истории, поехать на областную олимпиаду по обществознанию, начать разбираться в экономике и слушать инструментальную музыку. А еще можно пойти на курсы сальсы или кикбоксинга. Можно всерьез увлечься философией Канта. Или Ницше. Можно каждый день гулять в парке, а еще каждый день можно работать и заработать кучу денег. Можно сгонять на сафари в Найроби, а можно переехать жить в Лондон, а на уик-енд смотаться в Нью-Йорк. Можно стать донором и заниматься благотворительностью. Можно брать уроки игры на гитаре или маракасах. Можно фотографировать Гималаи. Можно посещать все известные и не очень выставки современного искусства. Можно спасать вымирающий вид животных. Можно выпустить свою линию одежды и вообще создать новый бренд. Можно засветиться на крутой вечеринке или быть на ней в качестве профессионального журналиста. Можно быть ресторанной певицей и выйти замуж за джаз-певца. Можно быть шеф-поваром в этом ресторане. А можно зайти туда по работе, чтобы подписать сверхвыгодный контракт. Можно сварить вкусный кофе и поцеловать любимого человека в плечо. Можно проспать работу. Можно начать слушать Еминема. Можно гулять допоздна, можно уехать в Мексику, можно бросить учебу, можно встретить интересных людей, можно стать хиппи, можно, можно, можно…

Возможно, вы не поняли, о чем этот пост, но если вы его прочли, то поздравляю - вы можете читать, у вас есть доступ к интернету, вы, скорее всего, зарегистрированы на прекрасном интернет-ресурсе тумблере, возможно, даже у вас есть классный блог и я вас люблю. Возможно, сейчас кто-то сидит на природе и читает это с айпада, а кто-то дома за компом  с чашкой чая, а кто-то по дороге куда-то с телефона. Кто-то сейчас в тишине, а кто-то слушает Металлику, а кто-то русский рэп, и все это одинаково круто. Возможно, сейчас вы можете встать и сделать что-нибудь, что давно хотели сделать. Возможно, скоро сбудутся ваши мечты - завтра или через пару лет. Сбудутся же. Возможно, вы счастливы. А возможно, только вчера у вас случилось большое горе, но все пройдет, правда, все пройдет. И я надеюсь, что вы все-таки поняли, в чем тут соль.

(via rychyna)

riverofbones:

vintage & summer 

Looks like fingers 😃

(Source: floresinexatas, via dark--mornings)

Super эффекты

coldplay:

Thank you Sydney, that was amazing. And here’s the new A Sky Full Of Stars video that you made with us… http://youtu.be/VPRjCeoBqrI love g,j,w,c